Квартира Коломбины
Четыре истории о любви
Режиссер-постановщик – Нина Григорьева
Художник – Андрей Золотухин
Композитор – Андрей Зеленский
Танцы – Никита Люшненко
Действующие лица и исполнители:
«Лестничная клетка»
- Юра - Дмитрий Дежин, Денис Манохин,
- Слава - Александр Иванков,
- Галя - Ольга Додонова,
- Соседка - Юлия Голубева,
«Любовь»
- Света - Юлия Голубева,
- Толя - Александр Иванков,
- Евгения Ивановна, мать Светы - Елена Старостина,
«Анданте»
- Май, мужчина - Дмитрий Дежин,
- Юля - Ольга Додонова,
- Бульди - Юлия Голубева,
- Ау - Елена Старостина,
«Квартира Коломбины»
- Коломбина - Елена Старостина,
- Пьеро - Александр Иванков,
- Арлекин - Дмитрий Дежин, Денис Манохин,
— • —
«Ее пьесы не для печати написаны, а для других людей. Не все же нам мертвыми вещами обмениваться, живою жизнью тоже надо», - написал о творчестве Людмилы Петрушевской известный литературовед.
Итак, четыре одноактовых пьесы, четыре истории о любви. Точнее, о ее отсутствии. Что, впрочем, одно и то же. Истории, где за простыми словами скрываются бездны непонимания – и понимания, одиночества и печали, где слезы и смех перемешаны почти как у Гоголя (не то тебя терзают, не то щекочут). Отсюда и жанровая полифония спектакля – от напряженного реализма (с сильной примесью sur) – до блистательного фарса.
Вечное коловращение «инь и ян». Люди с большим опытом страдания ищут любовь, играют в любовь, играют любовью. Мужчины. Женщины. Мужчины, пытающиеся свести любовь к приятному времяпрепровождению – и женщины, стремящиеся поднять ее до волнующих высот, ну ли хотя бы до некой стабильности, пусть даже эфемерной.
Спектакль о любви. Его можно воспринимать как музыкальную сюиту из четырех частей. Первая – напор циничных мужских духовых – и тоненькое женское соло на флейте-пикколо: двое подвыпивших музыкантов пришли скоротать вечерок за «бутылевичем», а девушке хочется замуж… «Что вам сказать? Музыкант заставляет страдать человеческие души, а сам ничего. Слёзы ему вода, горе не вечно». Но сквозь простоватый цинизм все-таки пробивается человечность – как чахлая трава сквозь асфальт.
Вторая – дуэт для скрипки и альта: она смотрит с ужасом, он – нахален и застенчив одновременно, он женился, потому что отказали все предыдушие и она – последняя в списке, а ей хочется быть не только первой, но единственной…. На самом-то деле они очень подходят друг другу, но чтобы в этом разобраться – нужна боль, через которую оба проходят…
Третья. «Бескайты бывают кви, это метвицы, пулы. А бывают цветовые, это габрио и другие там». Это – «Анданте», хор на четыре голоса. Россыпь звуков, роскошь текста. Его хочется бесконечно цитировать, бесконечно наслаждаясь. «Он и живет со мной, и любит со мной!». «Мало ли кто как живёт? Вон Лев Иванович живёт с мумией кошки, что его, тоже разводить?». «Юля, ты наше взаимное счастье!». «Шарф длинный, кофта длинная, крупной вязки… Перчатки лайковые, зелёные, сумка лайка, сапоги хром на каблуке. Шаль как у Абрамовой... Духи: Франция, книги: Тулуз-Лотрек, все импрессионисты. Детективы: Америка. …Графика Пикассо, альбом эротики, Шагал, репродукции. … Билеты на Таганку, Новый год в Доме кино! Абонемент в отдел редких книг… Интересная высокооплачиваемая должность! Бах, Вивальди, пластинки! Маленькая ночная! Как у Лошади! … Фарфор «Кузнецов и сыновья»! Дом на набережной! Машина! Машина времени! Поездка на воды! Фрегат Паллада! Сына!»…
И – апофеоз, «Квартира Коломбины». Где свекла вместо мандаринов, а усы приклеены эпоксидкой, где Ромео – это «возрастная роль», где актрисе, семнадцать лет прождавшей роль Джульетты, школьницы пишут записки: «Дорогой Маленький принц! Жду тебя у входа в белой шапке с ушами». А у нее уже «дети взрослые… Внуки. В армии»…И все еще хочется любви…
Музыка действа, что движет спектаклем и соединяет воедино иронию и высокие чувства, лукавство и восторг, нежность и крик, — сродни, похоже, той, которую, простите столь крутую аналогию, Бернард Шоу так ценил в театре Шекспира.
Тончайшая игра, упоительно точное попадание в характеры и ситуации, смех, слезы и сочувствие… Настоящий «обмен живой жизнью».